carpe_libros (carpe_libros) wrote,
carpe_libros
carpe_libros

Category:

Олег Дорман «Нота»

Жизнь Рудольфа Баршая, рассказанная им в фильме Олега Дормана.

Несколько месяцев назад Юля (mint_lavender)в своем посте напомнила о замечательной книге Олега Дормана «Подстрочник: Жизнь Лилианны Лунгиной».
Я тогда и книгу перечитала, и фильм посмотрела.

«Нота» - книга о дирижере Рудольфе Баршае, записанная как монолог, незадолго до его смерти.
Фильм Олега Дормана о Баршае я не видела, постараюсь найти и посмотреть в отпуске.



Баршай начал довольно поздно учиться музыке (поздно для профессионального музыканта), потому что семья вынуждена была часто часто переезжать. До 4-х лет он жил с родителями в станице на Кубани «как в раю», в потом начались репрессии семей состоятельных землевладельцев. И отец Баршая, опасаясь ареста, постоянно перезжал с места на место.
Баршай поменял несколько школ, в одной из них его отобрали петь в школьном хоре и тогда он впервые услышал музыку и захотел учиться играть.

"... Музыка во мне заговорила. Это было как наваждение какое-то. Я бредил музыкой. Мне все время музыка снилась — то, что я уже слышал, либо незнакомая музыка, вроде как будто я сочиняю чего-то такое ..."

А дальше музыкальная школа и консерватория.
Баршай с большой теплотой вспоминает своих учителей:
"Такие у меня были педагоги в консерватории — замечательные педагоги, я должен их всех помянуть как святых людей. Они не просто научили меня музыке, а дали мне жизнь в руки."

Баршай много рассказывает о том, как он пришел к дирижированию.
Мне кажется, некоторые мысли Баршая могут быть основой учебника для музыкантов — о смычке, о штрихе и т. д.
Читая книгу я подумала, что такая тшательная и детальная подготовка партитуры, как это делал Баршай, сродни математике.
Кстати, в одной из глав он с иронией говорит о плохой подготовке некоторых дирижеров к концертам.
"Махать руками, и довольно эффектно, могут многие, а музыкантов мало. Как говорил Шостакович, руку набили, пора бы набить голову."

Кроме учителей Баршай постоянно вспоминает своих современников, с котрыми он выступал или музыку которых он исполнял - Шостаковича, Нейгауза, Ростроповича, Голованова, Хейфица, Прокофьева, Менухина, Мравинского, Кнушевицкого, Стравинского, Ойстраха, Ситковецкого, Рихтера.
У Баршая удивительные метафоры. Поэтому дальше я буду, в основном, приводить цитаты.

"Нейгауз потом в своей книжке написал, что прежде чем заниматься музыкой, надо иметь ее в себе, носить в душе и слышать ее.
Разговоры (с Нейгаузом) эти были бесценны, но еще дороже для меня сам этот незабываемый человек. Его присутствие делало тебя лучше. Он умел так ценить другого, что и тот начинал иначе ценить себя, людей, жизнь.[...]

Мы услышали Четвертую симфонию Шостаковича только в шестидесятые годы благодаря Кириллу Кондрашину. Я считаю эту музыку одним из величайших созданий двадцатого века. Это Кёльнский собор, построенный одним человеком. Это музыка, в которой Шостакович гениально выразил, что случилось с нашей страной, с человеком, это совершенно пророческое произведение. Однажды он сам мне сказал: Четвертая — лучшее, что я сочинил.[...]

...у Стравинского невероятные ритмы. Об этом говорить банально, смешно: никто не обладал таким феноменальным ритмом. Таким слухом обладал Шостакович. А ритмом — только Стравинский. Это человек, у которого кости и сосуды состояли из ритма
"

О создании камерного оркестра
"Я понял, что нужно создать камерный оркестр и вернуть настоящее звучание великой музыке. Такой оркестр сможет также исполнить сотни произведений, которых никогда не слышала наша публика, а потом наверняка вызовет интерес и у современных, действующих композиторов.
Но как создать, из кого? Камерный оркестр — совсем особенное дело. Многие музыканты думают, что это просто уменьшенный симфонический. Просто меньшего состава. Но играют те же самые оркестранты, с теми же самыми оркестровыми, лабушскими навыками. Ничего подобного. Это не те музыканты, которые могут составить настоящий камерный оркестр. А настоящий камерный оркестр может составиться скорее из музыкантов камерных, из солистов, из квартетных исполнителей, например...
Первые репетиции были по ночам. Большинство музыкантов работали в оркестрах, в театрах. Они могли приходить только после концерта или спектакля...
Наша цель была создать безотказный механизм исполнения полифонической музыки. Прежде всего, Баха и Вивальди, а потом — Гайдна, Моцарта и так далее.
Полифоническую музыку можно сравнить с картиной, которую пишут не масляной краской, а тонким-тонким пером. Полифония должна, прежде всего, звучать очень ясно, очень отчетливо. В ней нет ничего неважного, ничего проходного, не бывает «сопровождающих» нот. ..
Начали мы с Третьего Бранденбургского концерта Баха. Баховская полифония — чудо природы. Эту музыку надо играть так, чтобы она своей гармонией доставляла наслаждение. Либо лучше не играть. Гармония у Баха никогда не стоит на месте: постоянно в движении, постоянно меняется.[...]

...вообще ведь дирижером можно стать, если выполнишь два условия. Первое — не мешать оркестру. Это не многие умеют. Второе — когда научился не мешать, можешь попробовать помогать. Если удалось первое и второе — можешь руководить."


О компромиссах
"Однажды Шостакович сказал мне: вопрос заключается в том, пойти ли на компромисс, как пошел Галилей, или на костер, как Джордано Бруно.
Можно было какое-то время делать вид, что вопрос так не стоит или что ты выше этого. Но недолго...
Шостакович ни на секунду не допускал мысли, что гений и злодейство совместимы. Но где проходит граница между злодейством и компромиссом — вот в чем вопрос.
Когда Шостакович говорил про Галилея и Бруно, он хотел этим сказать, что не пошел на костер, а остался, чтобы творить дальше. [...]

Шостакович писал в стол, считаные люди знали о существовании «Райка», — но ведь наша жизнь была переполнена стукачами и пронизана рентгеновскими лучами власти.
Шостакович написал «Антиформалистический раек», убийственный гротеск, в котором Сталин поет на мотив «Сулико» и действуют музыкальные чиновники под чуть-чуть измененными фамилиями.
Шостакович создал Тринадцатую симфонию, что требовало, может быть, большего мужества, чем не вступить в партию. Она выросла из оратории «Бабий Яр», которую Шостакович написал на стихи Евтушенко.
"

Благодаря монологу Баршая я задумалась и другими глазами посмотрела и оценила Шостаковича.

О философии
"Я когда-то ходил на занятия по философии, много читал философов, и однажды говорю профессору: «Если мудрецы давно поняли, как следует жить, почему мир такой ужасный?» Профессор ответил: «Потому что очень много дураков. Никому не говорите: это и есть основная проблема философии». "
Tags: биографии, круг чтения, музыка
Subscribe

  • Для увлечённых читателей

    Еще один ностальгический пост трехлетней давности

  • О книжных магазинах

    "Тот, кто торгует книгами, много узнает о своих клиентах. Я всегда воздерживаюсь от нескромных вопросов, потому что знать, какие книги читает…

  • Книжный дворик

    Это книжное кафе одного из магазинов книжной сети Hugendubel оказалось сегодня оазисом тишины. А скульптура милой девушки с книгой и…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments