Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Neuschwanstein

Аристотель о красном цвете

Красное находится на полпути между белым и черным, в одинаковом удалении от первого и от второго. Но мы видим, что он лучше сочетается с белым, нежели с черным, по причине своего яркого свечения, подобного свечению огня. <…> Красное означает такие добродетели, как благородное происхождение, честь, доблесть, щедрость и отвага. Это также цвет справедливости и милосердия, в память Господа нашего Иисуса Христа. Из темпераментов красное соответствует темпераменту сангвиническому; из возрастов жизни оно соответствует человеку в расцвете сил; из планет — Марсу; из знаков Зодиака — Льву. <…> В сочетании с другими цветами красный облагораживает их; одежда красного цвета наделяет большой отвагой того, кто ее носит. Красный в сочетании с зеленым великолепен и означает юность и радость жизни. В сочетании с синим он означает мудрость и верность. С желтым — скупость или алчность. С черным красный сочетать не подобает, тогда как его сочетание с серым означает большие надежды. Сочетание же красного с белым являет взору два великолепнейших цвета, означающих самые высокие добродетели.


Цитируется по рукописи, хранящейся в Ватиканской библиотеке (Ottob. Lat. 2257), а также по книге Мишеля Пастуро «Красный. История цвета»
Lesende Frau

Эрик-Эмманюэль Шмитт

Говоря о своей вере, современный человек должен быть точен. Если меня спрашивают: «Есть ли Бог?» – я отвечаю: «Не знаю», ибо в философском плане остаюсь агностиком – единственная приемлемая позиция, совместимая с разумом. Однако я добавляю: «Я верю, что да». Вера коренным образом отличается от науки. Я не стану их путать. То, что я знаю, не есть то, во что я верю. А то, во что я верю, никогда не станет тем, что я знаю.

Перед вопросом о существовании Бога честные люди делятся на три типа. Верующий говорит: «Я не знаю, но верю, что да», атеист: «Я не знаю, но верю, что нет», равнодушный: «Я не знаю, и мне плевать». […]

В наш век, когда, как и прежде, во имя Бога убивают, очень важно не смешивать верующих и самозванцев: друзьями Бога остаются те, что Его ищут, а не те, что говорят от Его имени и утверждают, что нашли Его.
Вера религиозного человека – способ жить с тайной. Как и тоска атеиста… Тайна же есть всегда.
Чем дольше я живу, тем яснее мне становится, что агностицизм – позиция, отвергаемая большинством. Люди хотят знать! Есть агностики верующие, есть агностики-атеисты, есть агностики равнодушные, но миллионы людей упорно смешивают веру и разум, отрицают сложность души человеческой, упрощают ее регистры, чтобы превратить в универсальную истину очень личные чувства.
Мы должны признать и развивать наше неведение. Мирный гуманизм стоит этой цены. Все мы – братья лишь в неведении, не в вере. Лишь во имя общего неведения можем мы терпеть разделяющие нас верования. В другом я должен уважать прежде всего такого же, как я, того, кто хочет знать и не знает; затем, во имя себя самого, я стану уважать и его отличия.


Эрик-Эмманюэль Шмитт «Ночь огня»